Жанр натюрморта когда-то был очень популярен, и именно к ним начал питать слабость француз Шарль Ру, когда учился в фотошколе. Однако его натюрморты ― это не просто изображение стола с обилием яств, они очень метафоричны, ведь каждая работа воссоздает какой-нибудь обед из любимых книг.
Шарль в детстве очень любил читать и когда начал учиться фотографии, то стал представлять застолья из любимых произведений. Так у него и родилась идея воссоздать их на фотографии. Кстати, не только на фото: после съемки Шарль с аппетитом все съедал, по всей видимости, представляя себя Алисой Льюса Кэрролла или Холденом Джерома Сэлинджера. Проект получил название Fictitious Feasts, что означает «Вымышленные пиры».
Француз просто обожает перечитывать мировые бестселлеры и разбираться в блюдах главных героев. Перед вами ужин при камине из «Джейн Эйр».
Конечно, первое, что пришло в голову фотографу, ― это безумное чаепитие, на которое попала Алиса Льюиса Кэрролла. Согласитесь, это самый яркий литературный пир!
И конечно, «мадленка» ― бисквитное печенье родом из Франции, известность которому принес Марсель Пруст и его роман «По направлению к Свану». Во французском языке «мадленка Пруста» стала даже именем нарицательным: это любые запахи или еда, которые ассоциируются с прошлым и пробуждают воспоминания.
А это «Златовласка и три медведя» ― популярная английская сказка, которая у нас больше известна как «Три медведя» в обработке Льва Толстого.
Признаться, не все натюрморты выглядят аппетитно. «Превращение» Франца Кафки.
Обед из повести «Хайди» о девочке-сироте, живущей с дедом в Альпах, автором которой стала швейцарская писательница XIX века Йоханна Спири.
Но главное тут не — это не пробуждение аппетита, а точность переданного обеда, его антураж. «Красная шапочка».
Шарль Ру считает, что вся еда в книгах очень метафорична. «Конец игры» Сэмюэля Беккета.
Именно книжные пиры (хоть иногда они чрезвычайно скромны) точно передают характер героя, его окружение, жизнь и повседневные ритуалы. Каша из «Приключений Оливера Твиста» Диккенса, которую мальчик должен был «есть и быть благодарен».
Шарль Ру не просто фотографирует банальную еду из книг, он подбирает каждую деталь к этой еде: посуда, стол, задний фон, салфетки ― здесь все имеет значение. Имбирное печенье, которое пекла Пеппи Длинныйчулок.
Например, ради этого снимка фотограф отправился в заснеженные Альпы. Ну как иначе можно воссоздать рахат-лукум, волшебное лакомство из «Хроник Нарнии» Клайва Льюиса, от которого невозможно было отказаться: его можно было есть до тех пор, пока не лопнешь.
Кстати, рахат-лукум с предыдущей фотографии Шарль Ру готовил сам: это неизменно ― все блюда с фото приготовлены фотографом самостоятельно. На снимке обед Дон Кихота Сервантеса.
А это Стивен Кинг и «Кэрри». Каждое застолье ― попытка передать атмосферу книги, в которую погружается читатель.
За каждой фотографией ― огромная работа. Шарль обходил барахолки, магазины с антиквариатом, секонд-хенды в поисках необходимого инвентаря. «На маяк» от британской писательницы Вирджинии Вулф.
Иногда в подборе реквизита помогали друзья. «Улисс» Джеймса Джойса.
Похлебку из моллюсков «Чаудер» из «Моби Дика» француз также готовил сам. Кстати, она получилась восхитительной: моллюски, сливки и овощи ― идеальное сочетание, даже несмотря на то, что с момента выхода книги Мелвилла прошло почти 170 лет.
А теперь посмотрите на эту буханку хлеба и мягкий сыр из «Отверженных» Виктора Гюго: согласитесь, теперь, когда вы знаете историю Fictitious Feasts, эта еда выглядит более аппетитной и вкусной!
Присоединяйся к нашему сообществу в телеграмме, нас уже более 1 млн человек 😍
Ссылка на тематические чаты тут https://t.me/+69dR1AvDfdM0MTYy
