Rle
Только лучшая история дня в вашем браузере!
1
Архитектура
Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене
Ирина Пасынкова
Ирина Пасынкова
11 месяцев назад

Пишет блогер Александр Шевченко:

Консервативные жители Вены считают этот дом безвкусным авангардным китчем, другие, напротив, восхищаются гением и смелостью архитектора Хундертвассера, воплотившего среди классических жилых зданий свои идеи об экологичности и неотъемлемом праве человека на индивидуальность, непринятие навязываемых норм и свободу самовыражения.

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Заросший деревьями разноцветный дом с колоннами и разнокалиберными окнами на разной высоте в пределах одного этажа воспринимается как абсолютно инородный элемент в тихом III районе столицы Австрии. Как городские власти могли дать разрешение архитектору-новатору, чьи принципы и по сей день не получили широкого распространения и применения в строительстве и создании комфортной жилой среды, отвечающей потребностям отдельно взятой личности? Биоморфный дом Хундертвассера даже не назовешь традиционным экостроением, где решили вместо пары апартаментов организовать открытые террасы с садами, а для экономии электричества на крыше установили солнечные панели. Его аутентичное видение взаимодействия человека и природы в рамках городской среды часто относят к стилю «биотек», характеризующемуся воплощением естественных природных форм в изначально угловатой и рациональной архитектуре, однако австриец глядел гораздо глубже.

«В первую очередь необходимо отказаться от целого свода правил. Эти правила, законы и нормы, созданные в другое время в иных условиях во благо и для защиты людей, сейчас в свете новых требований и ограничений направлены против окружающей среды и человека. Без окружающей среды, подходящей под нужды человека, и без гармонии с природой наше существование попросту невозможно. Мирное взаимодействие с природой стоит начать в ближайшее время, пока не стало слишком поздно. С авторитарным контролем и самодисциплиной оно сможет работать некоторое время более-менее, как и может закончиться. Но тогда тело и душа запротестуют, и мы не узнаем почему. Этот дом создается с целью послужить первой попыткой вести диалог с природой, диалог, в котором мы и природа — равные партнеры; одна сторона не держит превосходство над второй».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Фриденсрайх Хундертвассер (настоящее имя — Фридрих Штовассер), сын австрийца и еврейки, родился в Вене в 1928 году и начинал свой творческий путь как живописец. Однако с 1950-х годов его сильно увлекла архитектура, что вылилось в нескольких громко прочитанных на публике и вышедших эссе и манифестах, включая наделавший шороху «Манифест заплесневелости против рационализма в архитектуре». В 1972-м году на телешоу «Загадай желание» Хундертвассер впервые представил свои модели малоэтажных зданий с внешними террасами.

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Фото: hundertwasser-haus.info

В конце 1977 года федеральный канцлер Австрии в письме к мэру Вены Леопольду Гратцу предложил позволить Хундертвассеру реализовать свои идеи в области архитектуры и разрешить спроектировать и построить жилое здание. Разработка концепта заняла несколько лет, и поскольку Хундертвассер не являлся дипломированным архитектором, он обратился к городскому совету с просьбой найти профессионала, который будет заинтересован перенести его эскизы-идеи в формат чертежей и технической документации. Власти Вены привлекли Йозефа Кравину, позднее он был заменен на Питера Пеликана, что вылилось в долгое сотрудничество в последующих проектах.

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Фото: Фриденсрайх Хундертвассер и мэр Вены Леопольд Гратц на презентации модели дома (hundertwasser-haus.info)

Помимо заботы о природе, архитектора волновала свобода и уникальность человека, он даже всегда ходил в разных носках, будучи противником общепринятых стандартов, норм и единообразия. Хундертвассер считал, что однообразные дома-коробки, типовые планировки и отсутствие возможности что-либо изменить во внешнем облике своего жилища пагубным образом сказываются на психическом здоровье. Именно поэтому в его доме все апартаменты имеют уникальные планировки, есть одно- и двухэтажные квартиры с выступающими лоджиями, балконами и навесами-перголами, не повторяющими друг друга. Потеряв почти всю свою родню во время Второй мировой войны и гонений евреев нацистами, Хундертвассер в своих высказываниях часто сравнивает стандартные квартиры с камерами концлагерей.

«Внешние стены современных зданий — стены наших тюрем, они безликие, безэмоциональные, агрессивные, бессердечные, холодные и до скуки пустые. Таковы характеристики тюремных стен, подавляющих свободу человека, за которыми теснятся обитатели концентрационных лагерей...... Архитекторы сейчас строят тюремные камеры, где разрушается человеческая душа. Сегодня мы становимся свидетелями триумфа рациональных технологий и в то же время сталкиваемся с не имеющей силы пустотой. Эстетическая пустота, пустыня единообразия, убийственная стерильность и креативная импотенция».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Каждому «дому внутри дома», то есть отдельным апартаментам, на фасаде соответствует свой цвет, выполненный с помощью цветной финишной штукатурки. Темно-серые границы максимально возможно размыты и сглажены, что позволяет добиться плавного перехода и отказаться от прямых линий. В своих манифестах Хундертвассер помимо понятия «обязанностей перед деревьями» (tree obligation) ввел термин «свободы окон» (window right). Мало того, что окна по проекту располагались на разной высоте и имели разную стилистику и размер, жильцам и по сей день разрешается вытянуться из окна и украсить фасад по своему усмотрению. Представляете такое возможным в нашей стране, где даже за цвет стеклопакетов на не исторических зданиях разворачиваются битвы?

«Человек в съемной квартире должен иметь возможность высунуться из окна и отскоблить каменную кладку насколько дотянется. Ему должно быть позволено взять длинную кисть и нарисовать что-то на фасаде, чтобы это было видно издалека с улицы. Чтобы прохожие понимали, что за окном живет не рядовой человек, а отличный от своих плененных, порабощенных и стандартизированных соседей».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

«Некоторые люди говорят, что дома состоят из стен. Я бы сказал, что дома состоят из окон. Когда различные здания выстраиваются одно за другим на улице, когда у всех различный стиль окон, то есть они принадлежат к разным расам, например, дом в стиле ар-нуво с окнами в стиле ар-нуво соседствует с современным зданием и его невзрачными квадратными окнами, а затем стоит дом в стиле барокко с барочными окнами, всем без разницы. А если бы все три типа окон можно было бы увидеть на одном здании? Это бы расценивалось как нарушение расового разделения окон. Почему? У каждого окна есть свое право на жизнь. Повторение идентичных окон друг за другом в линии и друг над другом, как в сетке — особенность концентрационных лагерей. Окна, обремененные четкой позицией и очередностью, грустят, а им хотелось бы танцевать».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Однако, если присмотреться, радикально никто этой свободой не пользуется. Около окон не увидишь надписей, граффити или самодельных барельефов. Полная свобода была дана и касательно интерьеров. К сожалению, внутрь дома не попасть и не оценить даже оформление подъездов. Возможно, с момента окончания строительства, февраля 1986 года, кое-что поменялось, но изначально мозаику на стенах, лестницах и коридорах и даже внутри апартаментов плитку в кухнях и ванных комнатах рабочие клали беспорядочно, не придерживаясь сетчатой структуры.

«Анализируя новые архитектурные веяния строительства городов-спутников и новых административных зданий, банков, больниц и школ, хочется сказать, что выравнивание окон по одной линии невыносимо. Все люди абсолютно разные и защищаются от навязываемой стандартизации пассивным или активным способом, в зависимости от их конституции. Либо с помощью алкоголя или пристрастия к наркотикам, бегства за город, одержимости уборкой и чистотой, зависимости от телевидения, необъяснимых жалоб на физическое состояние, аллергий, депрессий и даже попыток самоубийства, или альтернативными способами — агрессией, вандализмом и преступлениями».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Хундертвассер активно пропагандировал идею восприятия жилища как неотъемлемой части человека, сравнивая его с третьим слоем кожи. Уставший от навязываемой моды и трендов человек в современном обществе в любой момент может легко изменить прическу, сделать себе татуировку, купить новую одежду и поменять стиль по настроению. Человек может устать от затертых обоев и прохудившегося любимого дивана и затеять капитальный ремонт. Однако среднестатистический обыватель редко может себе позволить переехать из многоэтажки-муравейника в загородный таунхаус, выстроенный по индивидуально разработанному проекту.
«У человека есть три слоя кожи: его собственный, его одежда и его жилище. Все три слоя должны регенерировать, расти и изменяться. Однако, когда третий слой, то есть внешняя стена дома, не изменяется и не растет подобно первому слою, этот слой отмирает».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Какой процент людей хоть как-то отождествляет себя со своим домом, гордится, что он живет именно в этом месте? В Санкт-Петербурге, к примеру, подобные чувства испытывает, наверное, разве что житель бывших доходных домов, где в парадных еще сохранились старинные камины, лепнина, витражи и подпирающие перекрытия кариатиды. Но никак не обитатели спальных районов с типовой застройкой.

«Фундаментальную значимость имеет индивидуальный органичный дизайн внешней стены здания для каждой квартиры, чтобы ее владелец отождествлял себя со своим домом уже снаружи. Мой не отвечающим общим нормам дизайн экстерьера квартир не защищен от изменений, как исторические памятники архитектуры, но его следует расценивать как предвестника "оконной свободы" каждого индивида».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

«Если, например, вертикальные потеки от дождя или прожилки ржавчины, или даже грязные пятна оживляют фасад или создают некую форму на нем, все подобные улучшения приветствуются. Множество бездомных людей спали внутри дома, анонимные "художники" расцарапывали и пачкали грязью стены. Следы подобных незаконных действий имеют право остаться, равно как и гнезда ласточек и других птиц, деревья и трава, растущие в тех местах, где изначально не планировалось. Отпечатки рук каменщиков на влажной штукатурке следует оставить, как и любые другие декоративные детали кто-то когда-то оставил на фасаде доме или внутри него».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

После сдачи дома жильцам не позволялось сразу заселяться, чтобы они не помешали естественному росту растений и кустарников на организованных террасах. В течение года деревья, кусты, трава и дом стали единым целым. Для создания 14 крупных террас и множества мелких садов потребовалось поднять на здание с холмистой этажностью 900 тонн земли. Хундертвассер считал, что с высоты птичьего полета дом должен оставаться незаметным под кронами деревьев.

«Висячие сады Семирамиды в Вавилоне, скорее всего, являлись террасами с зелеными насаждениями. Террасы, не спрятанные на заднем дворе, а выходящие на улицы — подарок для всех людей, не только для тех кто живет за их защитным слоем, но и для тех, кто, возможно, никогда на них не поднимется. Внешние террасы стирают вертикальную агрессивность зданий, уменьшается уровень уличного шума, поскольку эхо больше не разносится между рядами строений. Если на террасах растут деревья, дом напоминает природный холм, на котором живут люди. Прогулка по городу с открытыми террасами на фасадах зданий вполне может сравниться со странствием по зеленой долине».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Дом Хундертвассера после завершения строительства широко освещался в международной прессе и получил множество полярных отзывов. И сегодня, пока одни называют его зеленым оазисом среди классических муниципальных зданий, другие не стесняются в нелестных выражениях, считая «биозамок» ужасным и отвратительным строением, нарушившим гармоничный облик района. Тем не менее здание крайне привлекательно для туристов.

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Через несколько лет для них же напротив, в помещениях бывшей фабрики по производству автомобильных покрышек открыли «Деревню Хундертвассера» — небольшой торгово-выставочный комплекс с барами, кафетериями и сувенирными магазинами.

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Предположить, каким образом плиткой декорировали апартаменты дома, позволяет лестница, ведущая в туалет. Вход туда платный, но общую стилистику вполне можно понять и по холлу. Из-за использования мозаики и битой плитки Хундертвассера часто сравнивают с Антонио Гауди.

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Гений или сумасшедший? Некоторые идеи Фриденсрайха Хундертвассера и спустя 30 лет выглядят утопическими. Не просто разбить сад или сквер рядом с домом, а фактически сделать деревья своими соседями. Позволять жильцам разрисовывать фасады. Трудно представить, что подобные принципы когда-либо возьмут на вооружение в глобальных масштабах. Ведь гораздо дешевле и проще возводить жилые здания-коробки по базовым проектам, продавать типовые квартиры стандартизированным обывателям.

«Стерильная чистота, политика регулирования и уравниловки, принудительное единообразие и монокультурность во всех проявлениях несут не только смерть всем формам жизни, но и являются симптомом деградации нашей цивилизации».

Диалог с природой: биоморфный дом Хундертвассера в Вене

Домом в III районе Вены австрийский архитектор-бунтарь не ограничился. Стоит съездить посмотреть и на экстерьер мусоросжигательного завода Шпиттелау на севере города.

Фотографии и текст — Источник

Фото дня
Фото 1 из 544
8152